Николай Ходов
Лето 1972 года выдалось жарким и засушливым. По всей стране температура била многолетние рекорды наблюдений, и даже в Подмосковье полыхали лесные пожары. Мама потом рассказывала мне, что, поскольку ни о каких кондиционерах в то время слыхом не слыхивали, она просто вешала на окно мокрую простыню, пытаясь хоть как-то увлажнить воздух в квартире. Теперь, после знойного лета 2010 года, когда всю Москву надолго заволокло дымом горящих лесов и торфяников, я представляю себе, как было ей тяжело, тем более что она была беременна мной. Но всё когда-нибудь кончается, и в самом начале осени, 8 сентября, разразилась мощная гроза, которая прогнала наконец страшную жару, заодно, видимо, просигналив мне, что пора бы появиться на свет. Первый год жизни я прожил с родителями в коммуналке на проезде Серова. Никогда не обладал фотографической памятью, но вот три огромных окна, которые были в нашей комнате, я почему-то запомнил на всю жизнь! Может быть, потому что из них лились потоки дневного света, оказавшиеся первым ярким впечатлением в моей тогда ещё короткой жизни.
Николай, 1988 год
Очень скоро моим родителям научно-исследовательский институт, в котором они работали, предоставил квартиру в новом, только что построенном доме, и мы переехали на Нижегородскую улицу, где и прошло моё детство, юность и вообще большая часть жизни. Где-то примерно с этого времени и лет примерно до четырёх в мою жизнь прочно вошли бабушка и дедушка — родители моего отца. Маме и папе нужно было работать, поэтому пять дней в неделю я проводил у бабушки с дедушкой, а на выходные меня забирали домой. Я очень был привязан к маме и всегда сильно расстраивался, когда меня вновь вечером в воскресенье отвозили к бабушке, хотя там меня любили и всегда ждали. Я и потом, в более сознательном возрасте, каждый раз с удовольствием приезжал к ним и даже много раз оставался на осенние и зимние каникулы. Бабушка с дедушкой очень любили друг друга, и мне кажется, поэтому возле них я чувствовал себя как в танке: спокойно, надёжно и безопасно.
Когда мне пришло время идти в детский сад, выяснилось, что с местами в этих учреждениях туго. Мы с мамой обошли не один садик, в каждом из которых нам говорили, что принять меня не могут при всём желании, потому что группы переполнены. В конце концов я так устал от этих хождений и так расстроился, что такой моей замечательной маме везде говорят «нет», что в последнем саду разрыдался прямо в кабинете заведующей. А на участливые вопросы, мол, чего же это я так расплакался, сквозь всхлипы и нервную икоту совершенно искренне сказал, что я, наверное, какой-то неполноценный, раз меня нигде не хотят принимать. Услыхав такое, заведующая замахала руками и произнесла: «Всё, всё, я тебя беру! Только успокойся и больше не плач!» Так я устроился в детский садик, о чём потом сначала сильно пожалел: маме там оставаться, разумеется, не разрешали, а друзей я себе завести пока не успел. И я хорошо помню, как проводил время у большого аквариума, стоявшего в группе на специальной тумбе. Я часами просиживал возле него, с любопытством наблюдая за жизнью тамошних обитателей. Возможно, это послужило неким толчком к моему последующему интересу к миру животных.
А потом началась школа. Первого сентября 1979 года я отправился с букетом цветов на торжественную линейку. Потом это событие повторялось в моей жизни каждый год в течение десяти лет в одной и той же школе № 71, на одном и том же школьном дворе, вместе с одними и теми же моими одноклассниками. И я этому рад, потому что, во-первых, с большой осторожностью отношусь к резким переменам в жизни, а во-вторых, мне просто повезло учиться в хорошем классе с умными и добрыми ребятами, в которых мне ни разу не пришлось разочароваться. Мы, кстати, стараемся встречаться каждый год до сих пор, хотя давно уже разъехались не только из этого района Москвы, но некоторые из нас давно уже живут в других странах.
Однако школьная жизнь состоит не только из неформального общения, но и непосредственно из учёбы, успехами в которой я, откровенно говоря, похвастать не могу. Нет, я не был завзятым хулиганом и закоренелым двоечником, таких во всей школе насчитывались единицы, несмотря на вполне себе «рабоче-крестьянский» район. Но и особого интереса к школьным предметам не проявлял. Моим любимым занятием в то время было чтение книг, и я посвящал этому практически все свободные часы и минуты. Я спешил домой из школы с тем, чтобы поскорее задвинуть портфель подальше под стол, забраться на диван и с упоением погрузиться в очередную книжку. Тогда я зачитывался Джеком Лондоном и Александром Дюма, Астрид Линдгрен и Рафаэлем Сабатини, Редьярдом Киплингом и Джеромом К. Джеромом. Особое место в моей библиотеке всегда занимали писатели-натуралисты: Джеральд Даррелл, Игорь Акимушкин, Джеймс Хэрриот, Фарли Моуэт и многие другие. Я несчётное количество раз перечитывал их книги, всё время открывая для себя что-то новое в уже, казалось бы, до дыр зачитанном произведении. Они очень сильно повлияли на мои жизненные интересы, и уже ко второму классу я решил, что буду учёным-орнитологом. У меня дома до сих пор много различных книг, посвящённых птицам, определители птиц, и сохранилось даже несколько пластинок, как сейчас сказали бы «винил», с птичьими голосами. Наверное, поэтому я с нетерпением ждал прихода весны и лета, когда можно было без помех на природе наблюдать за пернатыми, слушать их пение, разбирать их голоса и с удовольствием объяснять «несведущим» взрослым, чем отличается песня пеночки-веснички от пения зяблика.
Без сомнения, настоящая жизнь начиналась для меня летом, когда я наконец уезжал из надоевшего города к бабушке на дачу в Подольск. Сейчас это уже можно сказать даже не пригород, а район Москвы. А тогда, в моём детстве, прямо за забором наших дачных участков начинался лес, где мы собирали грибы, землянику и малину, где водились лисы, зайцы, забегавшие зимой на участок погрызть нежную кору бабушкиных яблонь, кабаны и даже лоси. Я с ностальгией вспоминаю то время и с особым чувством — моих дачных друзей, с которыми мы прожили вместе столько прекрасных летних дней, которые многому научили меня и рядом с которыми я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Надеюсь, что это взаимно.
Когда у родителей начинался отпуск, они старались уезжать куда-нибудь вместе со мной, чтобы не сидеть всё лето на одном месте. Так нам удалось несколько лет подряд отдыхать на днепровском лимане, побывать на Селигере, особенно часто мы проводили отпуск на турбазе на Пяловском водохранилище канала им. Москвы. И везде, где только это было возможно, мой папа, страстный рыбак, старался половить рыбу удочками или спиннингом. Конечно, в его занятиях принимал участие и я, постепенно постигая азы рыбной ловли. Свою первую щуку я поймал на Днепре, когда мне ещё не было семи лет. Я, наверное, не стал таким искушённым и удачливым рыболовом, как мой папа, но до сих пор при любой возможности стараюсь улучить момент и выбраться на реку с какой-нибудь немудрёной снастью — и никогда не устаю от этого занятия, даже если не повезло с погодой или клёв не задался.
А с первого сентября вновь начиналась учёба со всеми сопутствующими ей радостями, успехами, трудностями и огорчениями. И вот уже последний, десятый класс! Пора задуматься о своей дальнейшей судьбе, принять решение о том, куда идти учиться дальше. И вот кто-то из знакомых посоветовал мне обратить внимание на Московский областной педагогический институт имени Н. К. Крупской, потому что там сильный преподавательский состав, особенно на кафедре биологии. Этот аргумент стал решающим, и я записался на подготовительные курсы на биохимический факультет. И исправно посещал эти курсы вплоть до их окончания, как вдруг решил, что химия — это не совсем моё.
Вот так неожиданно я определил свою будущую жизнь на многие годы вперёд, потому что после окончания школы подал документы на географо-биологический факультет и уже перед первым вступительным экзаменом познакомился со своим, как выяснилось впоследствии, лучшим другом, соратником, некоторым образом — начальником и соавтором Денисом Буточниковым. Решение поступать на географо-биологический факультет действительно было из тех, что мы потом называем судьбоносными. Ведь благодаря этому решению я обрёл настоящего друга, пять лет проучился в институте в окружении замечательных людей, получая исключительно положительные эмоции от учёбы и студенческой жизни, несмотря на не самые, прямо скажем, простые 90-е годы, погрузился в тонкости учительской профессии, которой посвятил последующие практически десять лет жизни с перерывом на службу в армии. А кроме этого мой друг Денис, до сих пор отличающийся гибким умом, цепкой памятью и умением облекать свои мысли в грамотную и красивую речь, предложил что-нибудь написать для души: какой-нибудь рассказ или повесть.
Так, достаточно неожиданно, мы взялись за доселе незнакомую мне литературную деятельность. Сначала мы не посвящали ей много времени, довольствуясь переменами между парами в институте: пристраивались где-нибудь в тихом уголке институтского коридора на подоконнике и обычной шариковой ручкой на тетрадных листках писали первое наше художественное произведение. Закончить его нам тогда не удалось, но мы почувствовали вкус и интерес к писательской работе. А самое главное, в институте как-то узнали, что мы что-то пишем, и к нам однажды подошёл наш преподаватель по физподготовке и предложил написать статью для институтской газеты о пользе спорта и здорового образа жизни. Мы согласились и довольно быстро написали такую заметку, основываясь на личном опыте, потому что в то время активно занимались спортом, никогда не курили и отличались завидным здоровьем. Можно сказать, что, начиная с этой статьи, мы стали более серьёзно относиться к нашему литературному хобби: у нас появилась печатная машинка и настоящие листы формата А4. Вдобавок работая в школе, мы имели возможность наблюдать за нашими учениками, которые, как и любые дети, каждый день не переставали удивлять нас, являясь участниками разнообразных школьных историй и происшествий, легших впоследствии в основу многих наших рассказов.
Примерно в это же время, я уже и не вспомню как, нашими детскими рассказами заинтересовались в «Пионерской правде», а потом в «Детской роман-газете». Именно в «Пионерке» были впервые напечатаны наши короткие рассказы про Пашу, несколько других произведений, а также была открыта рубрика «Ключевой объект», которую мы с Денисом вели довольно продолжительное время. Постепенно рассказов накопилось достаточно много, ими начали интересоваться и знакомые, и совершенно посторонние люди. Нас стали спрашивать, где можно найти наши произведения, а что ещё у нас есть? Тогда мы решили озвучить некоторые рассказы в виде аудиокниги, которая получила название «Шурф № 13», а позднее была опубликована в интернете (благо эпоха интернета к этому времени уже наступила) под названием «Смельчаки». Надо сказать, мы ни на что не рассчитывали, работая над этой аудиокнигой, а просто получали удовольствие и новый для себя опыт. Но достаточно широкий и положительный отклик, дошедший до нас от читателей и слушателей, очень вдохновил нас, и мы решили не останавливаться на этом литературном пути, тем более что жизнь практически каждый день подбрасывает нам всё новые и новые сюжеты.
Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать: мне не о чем жалеть, я сделал правильный выбор. Пускай наша работа в школе никогда не приносила много денег, основываясь исключительно на энтузиазме и желании каждое утро приходить в школу, и совсем не относилась к категории престижных. Зато мы получали от неё колоссальное удовлетворение и мощнейший заряд энергии, которого нам с лихвой хватало не только на сам учебный процесс (ведь мы ещё учились на четвёртом курсе, когда пришли работать в школу), но и на послеурочное время. Мы практически дневали и ночевали в школе, ведя всякие кружки и факультативы у ребят, оборудуя школьную радиорубку, занимаясь ремонтом в школьном подвале, чтобы устроить там тренажёрный зал. В общем, жили насыщенной, интересной жизнью. Правда, в такой режим очень непросто вписать личную жизнь. Я понял это, когда женился и обнаружил вдруг, что на семью-то у меня как раз нет ни времени, ни средств. Вот тогда у меня постепенно и оформилось решение покинуть ставшие нам родными школьные стены. Я с тяжёлым сердцем, но при поддержке и понимании моего друга и коллеги Дениса Буточникова, уволился из школы и фактически шагнул в неизвестный мне мир.
Нет смысла занимать здесь место описанием моей дальнейшей трудовой биографии. Скажу только, что бывших учителей, как и бывших разведчиков, не бывает! И это не просто красивая фигура речи или обыкновенное хвастовство. Оказалось, что профессия учителя подготовила меня к любым жизненным трудностям и закалила настолько, что я мог чувствовать себя уверенно в различных ситуациях, как на работе, так и вне её. А кроме того, я всегда ощущаю рядом надёжное плечо моего друга Дениса, с которым мы ни на день не прерываем своего общения и плодотворного сотрудничества. Надеюсь, что так будет и впредь!
